Заканчиваю чтение книги Джозефа Хенрика «Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие». Не буду перечислять все особенности, отличающие их от остальных жителей планеты, главная- индивидуализм, на котором базируются и к которому прилеплены все остальные.
Книга, полагаю, ориентирована, как на массового (но вполне образованного) читателя, коим являюсь я, так и на коллег Хенрика, ибо содержит очень подробные описания проводившихся экспериментов, которые мне не очень интересны, пробегаю по диагонали. Мне важны выводы. А вот профессионалам эти описания важны.
Нигде на планете, только на Западе появилось понятие естественных прав человека. Из них вырос приоритет прав личности перед правами общества. Чудаки на букву «м» почему-то трактуют это, как вседозволенность, однако свобода одного человека заканчивается именно там, где начинаются права другого. Для меня сие естественно. Я вас не трогаю, не лезу в ваше личное пространство, вы не лезьте в моё.
«А мне, говорю вам я,
Дана голова своя,
И как мне на свете жить,
Без вас я могу решить» (Слова Леонида Дербенёва, исполняла Алла Пугачёва)
Нигде на планете, только на Западе появились Великая хартия вольностей и Магдебургское право- право городских жителей на самоуправление без вмешательства землевладельцев (феодалов). За охрану (как бандитам в девяностые) заплатим, только отъе@итесь. Из них выросла современная демократия, которая в сочетании с естественными правами человека (одно из них на собственность) привела к научному и технологическому рывку с середины второго тысячелетия, промышленной революции, в итоге к нынешнему высокотехнологичному и комфортному миру, в котором живём.
Не было бы этих, не таких как все, европейцев, ни@уя бы не было- ни автомобилей, ни самолётов, ни смартфонов с Интернетом... У арабов была наука (математика, медицина, астрономия), у китайцев немало изобретений. Однако ж, на поток, как сами идеи, ведущие к повышению качества жизни, так и их масштабирование поставили европейцы.
Хлопчатобумажные ткани изготавливали в Индии за пять тысячелетий до нашей эры, тем не менее, десятки и сотни миллионов людей оделись в хлопок, благодаря паровой машине Болтона- Уатта, хлопкоочистительной машине Уитни, станкам, фабрикам Аркрайта. Они их не просто придумали, они их серийное производство поставили.
Не руки рабочих, как пелось в советской песне («руки рабочих создают все богатства на свете»), а умные, энергичные, предприимчивые, хитрожопые (не вижу негатива) индивидуумы создали современную материальную цивилизацию. Приписывать её в заслугу рабочим, всё равно что лошадям, мулам, волам и верблюдам, также внесшим немалый вклад в материальное производство. Ещё неизвестно, кто больше, если в затраченных килокалориях считать.
См. также «Как государства богатеют-2», «Гаражи и инновации», «Молоко с коровами и без».
Тот факт, что именно европейцы (пусть даже переехавшие в Америку) создали комфортную цивилизацию, в которой мы живём, даёт мне основание считать людей, чьи психологические особенности описал Хенрик, людьми высокого качества. Причём, я так считал задолго до чтения его книги, во-первых, назвал меркантильную причину, во-вторых, именно подобный тип людей мне всегда импонировал. Индивидуалисты, а не коллективисты. Про разновидности коллективизма в книге нобелевского лауреата по экономике Хайека «Дорога к рабству».
Сам индивидуалист с детства, генетически это обусловлено или чтением книжек, судить не берусь, не располагаю достаточным материалом для такого анализа. Разве что в детский сад не ходил, дореволюционная бабушка из питерских разночинцев (мещан, что в переводе с польского то же, что буржуа, бюргеры- горожане) со мной сидела.
Мне неприятно ощущение несвободы, имевшее место в совке и вернувшееся сегодня. В октябрята, пионеры, комсомольцы, члены КПСС и профсоюза я вступал отнюдь не добровольно. Штоб не доя@ывались напомню фразу Остапа Ибрагимовича: «Но учтите- у нас длинные руки». Поэтому лучшими годами своей жизни считаю девяностые, когда имел право говорить, что думаю.
А вот работаю я добровольно, потому что хочу иметь деньги для потреблятства. Причём, на основе индивидуальных договоров, а не коллективного, что имело место в совке. И, начиная с 1990 года, когда я уволился с должности начальника сектора КБ по ядерным реакторам, ни один работодатель не посылал меня ни в совхоз на прополку или уборку урожая, ни на овощебазу для переборки гнилого картофеля, ни на железную дорогу для перекладки шпал. В совке такое случалось многократно. «Вот вы там разлагаете молекулы на атомы, забыв, что разлагается картофель на полях...» (С)
Перечисленные Хенриком особенности европейцев отчасти у себя обнаруживаю, отчасти нет. Я хоть и в самом европейском городе России прожил жизнь, однако, не в самой Европе. Всё перечислять не буду, например, в отношении ко времени я европеец. Эпизод на кассе в статье «Свистят они как пули у виска».
Лет пятнадцать назад сблизился на этой почве в Интернете, видимо, с такой же, как я ментальной европейкой, врачом из Москвы, ныне работающей в Университетской клинике Хайдельберга, Таней. Даже обсуждали по этому поводу значение термина сапиосексуальность. Тогда давно по поводу времени написал на Невафоруме, что переходя в квартире из комнаты в другую, на кухню, в ванну, мгновенно включаю мысль не надо ли чего-нибудь перенести, чтобы второй раз не ходить. Она тогда отреагировала, написав, что обладает той же особенностью.
Хенрик пишет, что подобные чувства присущи европейцам, но отсутствуют у других народов. «The time is money»,- сформулировал человек со стодолларовой купюры.
Другая особенность европейца- способность испытывать чувство вины, но отсутствие стыда. Это разные понятия. Стыд присущ членам коллективистских сообществ. У Хенрика термин «интенсивное родство»- тип социальной организации, основанный на тесных клановых связях, проживании большими расширенными семьями.
«А что скажет начальник транспортного цеха княгиня Мария Алексеевна?»
«Единственное, что мне в вас не нравится, это ваше вечное: " Что скажут люди". "Люди" не строят вашу жизнь. А уж мою и подавно. Прежде всего подумайте о себе. Вы сами должны устраивать свою жизнь. Нежели вы допустите, чтобы между вами и вашими желаниями становилось то, что подумают другие?» (Теодор Драйзер, «Финансист»)
Тут я скорее тоже европеец. Очень давно, со школьных лет, мне насрать, что обо мне думают другие. «Если вы заметили, что находитесь на стороне большинства, - это верный признак того, что пора меняться" (Марк Твен). «Мнение большинства всегда ошибочно» (С).
Отсутствие последствий- другой вопрос. В несвободном обществе (в совке) я вынужден был подстраиваться под обстоятельства, ибо неподстраивание вело к потерям в качестве жизни. Которые можно принять, если ты отвечаешь только сам за себя. Уйти с должности ведущего конструктора в дворники, сторожа или кочегары. Если не только за себя, уже не канает. А вот в прекрасные девяностые, если меня что-то не устраивало, писал заявление и шёл работать в другое место. Неоднократно. Работы вокруг было, хоть жопой ешь. Покуда вообще не осел почти на двадцать лет во фрилансе.
Мне постоянно тычут в Интернете, что моё мнение не совпадает с мнением большинства. Так я рад этому обстоятельству, см. выше цитату Марка Твена. Мне пох, что обо мне думает большинство. Как и другим людям с европейской ментальностью. Конечно, если бы обо мне отрицательно высказались люди, которых я считаю моральными авторитетами (Д.С. Лихачёв, А.Д. Сахаров, Б.Ш. Окуджава, В.И. Новодворская...) я бы, по крайней мере, задумался. А мнение большинства нии@ёт.
Вина- другое. Вина то, что внутри тебя, никто кроме тебя про неё ничего не знает. Я знаю в чём виноват, помню об этом. А другие не знают. Близким людям иногда говорил. Но это моё личное.
Любопытный эксперимент по поводу чувства вины с людьми, относящимися к протестантам, католикам, иудеям описывает в книге Хенрик. Не знаю, как насчёт иудеев, но касательно европейцев это, скорее, атеисты, просто происходящие из соответствующих регионов. В Швейцарии кантоны, в Германии земли исторически были или католическими или протестантскими. Хенрик показывает, что, несмотря на отсутствие веры в мифическое существо, жители отличающихся религиями регионов отличаются и психологически.
То есть, вина- то, что внутри тебя. Подобранные группы мужчин из трёх перечисленных религий спровоцировали, чтобы они подумали (просто подумали) о сексе с родными сёстрами. После чего применили к ним метод прайминга, бессознательный эффект, в данном случае дали задание на отгадывание слов, связанных с вечным спасением. А после попросили их поработать над различными проектами. Наиболее усердно и творчески работали те, кто относился к протестантам. Провокация привела к повышению работоспособности, вызванному возникшим чувством вины.
Тридцать девятый президент США Джеймс Эрл Картер был баптистом (протестантом). И на старости лет признался, что испытывает чувство вины из-за того, что по жизни имел сексуальные желания в отношении посторонних женщин. Ребята, да кто из нас...
Хотя механизм формирования психологических особенностей европейцев неосознанно включила в Западной Европе западная ветвь христианской религии, ставшая католичеством (в книге описано подробно), именно эти особенности привели к появлению протестантизма, основанного на индивидуализме. Протестант общается с Богом лично в своей душе, а не через посредника (попа). И Библию слушает не в интерпретации оного, а читает сам. Что, кстати, наряду с книгопечатанием, привело к резкому росту грамотности, в первую очередь, среди протестантов.
Если католик мог купить себе за деньги у попов индульгенцию (против чего резко и выступал Лютер), российский браток из девяностых после убийства кого-нибудь тоже занести деньги православному батюшке, протестант такой возможности лишён. Спасти душу мог только интенсивным трудом, причём, как-то эта идея вызрела у них, не только личными физическими усилиями, но и инвестициями в производство.
«Работать- значит молиться», «Жить бедным, чтобы умереть богатым»- протестантские народные поговорки. Вторую я прочитал впервые в школьном учебнике по истории дочери в девяностые. В моём учебнике в шестидесятые такого не было. Любопытно, есть ли сейчас?
По поводу протестантизма и чувства вины Джозеф Хенрик пишет: «...некоторые формы протестантизма, возможно, наткнулись на гениальный способ использовать тягу мужчин к запретному сексу, чтобы мотивировать их работать усерднее, дольше и более творчески. Протестанты могут искупать свою вину производительным трудом, следуя своему призванию
В Швейцарии в значительной степени работает прямая демократия, поэтому мы знаем результаты голосования граждан по вопросам принятия многих конкретных законов. Эти данные показывают, что протестанты склонны голосовать против законов, ограничивающих рабочее время, например тех, которые предписывают увеличение длительности отпуска, снижение пенсионного возраста и сокращение рабочей недели. Протестанты хотят работать — такова их священная ценность».
Напомню, 5 июня 2016 года 76,9% участников референдума в Швейцарии проголосовали против введения безусловного базового дохода в размере 2500 швейцарских франка для каждого взрослого гражданина и 625 франков для ребёнка. Пруф.
У Хенрика в книге описаны и другие психологические особенности европейцев. Что-то мне присуще (гораздо в большей степени, чем подавляющему большинству соплеменников), что-то нет. Тем не менее, считаю людей, создавших современную комфортную материальную цивилизацию, лучшими на планете.
