Ну, а о чём ещё писать. Как было и в средние века, и во второй половине двадцатого века, как вылезать из жопы, в которую нас затащили, и прочее всякое разное писал не раз. Алгоритм изжопывылезания понятен не только мне, но и миллионам живущих в России. Потому что очевиден. Мировой опыт без всяких третьих путей. «Все счастливые семьи похожи друг на друга...» (С). Нет только никаких предпосылок, что этот алгоритм будут осуществлять. А на самую актуальную тему сегодняшнего дня писать нельзя. Что думаешь- нельзя писать. Хотя кратко и ёмко всё давно сформулировал кот Матроскин насчёт квитанции и коровы рыжей одной.
Думаю же примерно то, что думали бы в нынешней ситуации уважаемые люди, которых назову моральными авторитетами. Моими. У других, прекрасно понимаю, авторитеты другие, один на Большеохтинском со знаменитой эпитафией. Кого я уважаю, тоже уж многих нет в живых, мёртвым звание ИА не присваивают, насколько мне известно. Хотя, кто знает... Список может быть большим, ограничусь перечислением академиков Д.С. Лихачёва, А.Д. Сахарова, Ю.А. Рыжова... писателей В.П. Астафьева, Ф.А. Искандера... поэта Б.Ш. Окуджавы... Кратко, можно продолжить. Их потенциальный взгляд на сегодняшнюю действительность, сомнений у меня на сей счёт нет, совпал бы с моим на 100%.
* * *
Будет вам и о Марининой, дайте по3,14здеть немного... Как горчевская знакомая с профсоюзным Дедом Морозом после пятой поздравленной квартиры. Скажу «Так вот» (С) и перейду к автору детективов...
* * *
Власти, понимая, что люди уважаемые, а возразить уже не смогут, пытаются сделать из них икону и поставить в своей скрепной избе. В 2006, например, столетие Лихачёва отметили. Правда тогда не сегодня, и похититель радуг намного более вменяем был, даже слова свобода и демократия без негативной коннотации произносил. И Дмитрия Сергеевича величайшим мыслителем и гуманистом назвал. А последний в 1989 году на похоронах Сахарова сказал следующее:
«Один праведник может оправдать существование целого народа — вот так, слегка перефразируя библейское изречение, я хотел бы сказать об Андрее Дмитриевиче Сахарове. Не будь его, мы, русские, навеки покрыли бы себя позором. Он один говорил от лица всех нас. Он спас и сохранил наши честь и достоинство, подав голос в защиту людей, преследуемых властями, для которых инакомыслие было тягчайшим государственным преступлением». Не кажется ли вам, что сегодня за такие слова по статье можно пойти?
Если Сахаров для нынешней власти, хотя она тогда ходила в нижних чинах, всегда являлся врагом, то Лихачёв был более конформен. Отсидев в молодости на Соловках, на рожон не лез, занимался литературой Древней Руси, что давало возможность обходить острые темы. Так что, до первого лица информацию (цитата Марининой в тему в конце статьи) насчёт многочисленных, не укладывающихся в скрепные рамки публикаций и высказываний академика, не довели.
Теперь вот ещё и указ о столетии Астафьева, которое будет 1 мая 2024 года, подписан. Опять же, не имея ни малейшего преставления о произведениях и взглядах писателя. Хотя они и претерпевали изменения на протяжении жизни. Начинал, преимущественно, как «почвенник» и «деревенщик». Пусть и пошёл воевать в 1942 году в восемнадцать лет, при советской власти о войне писал мало. Выдал уже в середине девяностых, когда стало можно. Двухтомник «Прокляты и убиты». Там не про российскую армию, а про советскую. Сплошной двухтомный «фейк» о советской армии, как принято ныне называть подобное. Если уж за одно слово срок дают, скока ж за два тома?.. Кому влом их читать, краткий пересказ романа Солженицыным.
* * *
Это я пространно пояснил, почему на самую актуальную тему не пишу, конкретно обозначив свою позицию. А чего ещё писать, кошечек постить? Да-да, в курсе... «Не писал стихов и не пиши, лучше погуляй и подыши...» (С) Про спорт, как после примерно пятнадцатилетнего перерыва вернулся, похудел на 35 кг и даже стал чемпионом Питера в беге на 400 метров в группе 60+, тоже писал.
Поэтому напишу про книги. Прочитал на днях «Безупречная репутация» писательницы Александры Марининой, псевдоним подполковника милиции в отставке М.А. Алексеевой. Хотя издаваться её книги стали с самого начала девяностых, впервые прочитал примерно в девяносто седьмом...
* * *
Снова исторический экскурс. Ранние мои годы прошли в ужасающе стеснённых жилищных условиях в люмпен- интеллигентской семье. Все тогда так жили. Почти. Отличие от жившего в нескольких километрах мальчика на пару лет старше было лишь в том, что, несмотря на бедность, в моём детстве были книги. Потому мы и выросли такими разными.
Начало шестидесятых было менее дефицитным, нежели более поздняя брежневская эпоха, определялось сие исключительно соотношением зарплат и цен. В продаже была не только колбаса, но и книги. Пропало всё в семидесятые. И колбасные электрички поехали, и с 1974 года читабельную книгу стали давать за 20 кг макулатуры. Папа мой, хоть и сын орловского колхозника, «пропавшего без вести» при форсировании Днепра, ярко описанного у Астафьева, в мегаполисе быстро урбанизировался и навыписывал в начале шестидесятых собраний сочинений отечественных и зарубежных классиков, которые я почти все прочитал. За что папе благодарен.
Семидесятые- восьмидесятые назвал бы годами хронического дефицита всего мало-мальски ценного. Еды. Полукопчёную колбасу лично из Москвы в Ленинград привозил, да и вообще отовсюду, где в командировках бывал, что-нибудь съедобное домой прихватывал. Из Еревана фрукты, из Мурманской области рыбу...
Одежды. Что-нибудь приличное купить было практически невозможно. Джинсы с рук на «галёре» Гостиного двора в Ленинграде полторы инженерных зарплаты. Вопрос с одеждой в моей семье решился, когда с 1984 года стал в загранкомандировки ездить. В Венгрию и Чехословакию. Там с точки зрения советского человека было всё, с точки зрения венгров и чехов ничего. «То ли дело в ФРГ или Австрии»,- говорили они.
Так и с книгами. Всё читабельное из книжного магазина, минуя прилавок, расходилось по своим. Как и деликатесы, как и приличная одежда. Брали по талонам за 20 кг макулатуры, что давали. С 1984 года также из загранкомандировок стал возить, были в странах СЭВ магазины советской книги, где много ценного продавалось. В значительной степени, благодаря загранкомандировкам, и семейная библиотека пополнялась. Вот за районные библиотеки мне не надо, не было там ничего ценного. Если только не по записи за полгода.
А потом во второй половине восьмидесятых наступила журнальная эпоха. Если раньше подписаться на «толстый» журнал было крайне трудно, только по каким-то там разнарядкам партбюро и профбюро, вдруг, внезапно, кто что хочет, свободно. Понимаю, возникнет возражающий вой, но просто статистика. В конце семидесятых в КБ, где я работал, числом работающих до 700 человек, на годовую подписку выделялось не более 10 «Новых миров».
Правда, году к девяностому сказался дефицит бумаги, и вновь пошли ограничения. И, если в семидесятые- восьмидесятые, несмотря на любовь к чтению с детства, читал не очень и много, а нечего просто было, то с появлением огромного количества новья, стал читать просто запоем. Выписывал только литературных журналов штук шесть- семь, включая «Даугаву» и «Таллинн». Прибалты шагали чуток впереди остальной страны. Там прочитал и «Крутой маршрут» Гинзбург, и «Окаянные дни» Бунина.
Потом непродолжительный период дефицита бумаги, наряду с дефицитом всего остального от еды до металлопроката. Превышение денежной массы над товарной, однако. И мгновенное исчезновение дефицита с установлением свободных цен. В девяносто втором прямо на улицах, преимущественно у вокзалов и станций метро в мегаполисах, по взмаху волшебной палочки Адама Смита появились книжные развалы.
С книгами на любой вкус. Психология, Фрейда на развале купил, экономика, политология, история, детективы преимущественно зарубежных авторов, они там уже давно выпущены, а наши детективщики, включая ту же Маринину, в рынок позже устремились. Классика тоже была, отечественная, зарубежная. Фантастика, фэнтэзи...
Но. Эпоха совкового безделья, когда они делали вид, что нам платят, а мы, что им работаем, сменилась необходимостью косить бабло. Предположу, сие в немалой степени послужило и написанию в 1991 году двумя сотрудниками Академии МВД СССР Мариной Алексеевой и Александром Горкиным повести «Шестикрылый Серафим». Как оно дальше повернёт, никто не знал, надо было диверсифицировать свою деятельность. При том не умаляю стремления авторов к творческой деятельности, самому знакомо. В креативе стимула два: и самому интересно, и бабла срубить хоцца.
Этой диверсификацией занимался и я, уволившись в 1990 году из ядерных конструкторов. Много что приходилось делать, в итоге прибился к рекламной деятельности, в которой и пробыл почти до пенсии. Но. В девяностые стало очень мало свободного времени. Количество полезных ништяков, которые хотелось купить себе и членам семьи в сравнении с советской эпохой выросло скачкообразно. То ни @@я, а то вдруг тебе раз и до @@я. Только деньги плати. Вот и пришлось работать с утра до вечера без выходных. Чтение книг преимущественно в общественном транспорте.
Разное читал. Фрейда упомянул, процессами внутри черепной коробки интересовался давно, ещё в советское время купил во Львове «Акцентуированные личности» Леонгарда. Экономистов Хайека, Шумпетера, Адама нашего Смита, Зомбарта намного позже читал, уже в Интернете. А тогда резко пришлось учиться тому, в чём, прожив в совке почти сорок лет, был полным нулём. Экономике малого бизнеса, маркетингу, рекламе.
В вузе довелось изучать «Политэкономию капитализма», «Политэкономию социализма», «Экономику машиностроения». Первый предмет давал хоть какое-то базовое представление об устройстве нормальной, то есть, по Адаму Смиту, Айн Рэнд и Фридриху Хайеку, экономики. Истессно с «критикой буржуазных теорий». Два других- бред сивой кобылы. Никакой логики, сплошное начётничество. То же могу сказать о курсах экономики в рамках учёбы на начальника, меня с какого-то времени стали к этой стезе готовить.
В рекламу я тоже не сразу из КБ попал. Случилось, что ушёл по приглашению в научно-технический кооператив, созданный бывшим директором производства завода. Мудак конкретный, типичный совковый производственник, чья цель не прибыль, а план, в заводскую пору проводивший рапорты и совещания исключительно с употреблением лексики, облегчающей бурение скважин на полуострове Ямал (так когда-то писали про незабвенного лингвиста Степаныча). Менеджер «Северстали» А.Г. Барабанцев («все полимеры») в сравнении с ним выпускник института благородных девиц.
Ещё в том кооперативе были два «чОрных полковника», отставные капитаны первого ранга с атомного подводного флота. Теоретически должны были военные бюджетные заказы подтягивать, но ничего не подтянули. За непродолжительный период работы в этом кооперативе соприкоснулся с проектированием плавучей АЭС, которую спустя тридцать лет таки построили («Академик Ломоносов»).
Экс-директор председатель кооператива и «чОрные полковники» думали, что государство будет давать им немеряное бабло, как и прежде, а они его станут осваивать уже с гораздо меньшим процентом накладных расходов. Что в государстве денег почти не осталось... Гайдар, согласившись в ноябре 1991 года на пост зам. премьера (Явлинский, напомню, отказался, белое пальто пачкать не захотел), обнаружил размер золотовалютного резерва 16 миллионов долларов. Семнадцатью годами позже Аршавина в «Арсенал» дороже продали.
Государство деньги давать перестало, а именно на это финансирование рассчитывали руководители кооператива. Военно-гражданский триумвират пребывал по сему поводу в некотором а@уе, хотя, полагаю, у них были и иные источники дохода. Пришлось за дело браться мне, по трудовой книжке числившемуся там под громким именем главного конструктора. Было у меня двое подчинённых: немолодая женщина с хорошим конструкторским опытом и совершенно безумный дед, ранее трудившийся на «Ленфильме», лично сбацавший Клушанцеву робота для «Планеты бурь».
Имелось у нас и производство, где набранные из цехов завода весьма квалифицированные токари, слесари и сварщики, маясь порой бездельем, мастрячили из с3,14зженных (ну, полученных в силу хороших связей) с родного завода отходов производства и неликвидов, преимущественно тонколистовой нержавеющей стали, разные полезные ништяки для дома, дачи и т.п.. Кроме того эти ништяки меняли в хозяйствах Ленинградской области на мясо, молоко и яйца. За деревянные рубли в конце девяносто первого никто ничего не продавал. СКВ или бартер.
Вот я и предложил руководству кооператива забить на плавучие АЭС и прочую государственную @@рню, делать из с3,14зженных материалов те самые ништяки и продавать их на свободном рынке, ибо 2 января 1992 года уже подступало. На вопрос, умею ли я продавать, ответил, что буду учиться. Так сам себя переквалифицировал из конструктора в продажника. И занялся рекламой. Ибо, если тебя не знают, ничего не продашь. Без рекламы ничего не продашь!
Снова к книжкам, появившимся на многочисленных развалах. Было там множество и вполне солидно изданных книг, и брошюрок на дешёвой бумаге, посвящённых рекламе, маркетингу, продажам. Тогда, в начале девяностых я это покупал, читал, пытался применить на практике. Изучал возникавший на моих глазах рекламный рынок Санкт-Петербурга, размещал рекламу, оценивал эффективность.
Меня заметили, к лету девяносто второго пригласили в производственно-торговую фирму, основанную опять же отставными офицерами. Тут уже начальником отдела рекламы. В единственном числе, сам всё и делал. Но параллельно и другим не конкурирующим фирмам оказывал рекламные услуги. Плюс продолжал продавать продукцию кооператива, из которого уволился, в общем, делал всё, за что деньги платили.
«Работа- не произведение силы на расстояние. Работа- процесс создания товара или услуги, за который частный потребитель платит тебе свои частные деньги» (Закон экономики от Razdolbaeff`a. Вроде уже четвёртый)
А книжек вокруг много было, только денег не так чтобы очень. По понятной причине. В совке денег было до @@я, потому что на них ничего было не купить. Отложенный спрос. А тут вдруг всего много и сразу. С января девяносто второго лавинообразное нарастание товарной массы. Преимущественно импортной. А нефть дешёвая была, в 92-м среднегодовое значение Brent 19 долларов, Urals, соответственно, ещё дешевле. В 1985, напомню, было 40, к 1998 упало до 9, с 1999 начало расти до 144 летом 2008... Как могли бы жить, если б всё это не с3,14здили. Можно я не буду объяснять взаимосвязь качества жизни в России и цен на нефть? Вы не узнаете свой народ при 30 долларах за баррель.
Но, наряду с едой и одеждой, которых стало не просто много, а до @@я, покупали и книжки. Помимо профессиональных рекламно-маркетинговых помню детективы Чейза, Стаута..., фантастику Гаррисона..., хотя его я ещё в восьмидесятые из загранкомандировки привозил, фэнтэзи разных авторов, мне не заходило, годы ушли, а вот дети читали. Кстати, и Толкиена...
Детективы местных авторов поначалу не покупали, хотя их вдруг тоже стало много. Опять же почти сразу. Адам Смит насчёт невидимой руки правильно понимал. Помнили советские детективы с названиями типа «Справедливость моё ремесло», «Сержант милиции» и т.п. про ментов, не пьющих и не живущих половой жизнью, с нимбом над головой, читать такое уже не хотелось (ох, как тут Кивинов, почти одновременно с Марининой выскочивший, поспособствовал ментовскому рейтингу), Чейз заходил намного лучше.
Конечно, книги Марининой, как Кивинова и прочих на развалах видел, но не покупал по названной причине. Слишком велик был пиетет перед импортом, почти сорок лет в совке. Выбирая между обувью «Salamander» и «Скороход» что предпочтёшь? Так и с книгами. Кто такая Маринина, не знаю, а Чейз со Стаутом пиарятся уже своими импортными фамилиями.
Предположу, первую книжку Марининой в виде уже покетбука (сначала выходили более дорогие издания в твёрдой обложке, покетбуки в мягкой уже позже) купил в девяносто седьмом. Из фирмы, куда меня когда-то пригласили на рекламу, давно уволился, оказывал услуги по изготовлению и размещению рекламы многим фирмам малого бизнеса, производившим и продававшим товары преимущественно производственно-технического назначения. Многие из моих тогдашних клиентов, начинавших в маленькой комнатушках, где сидели два человека, после выросли в многопрофильные холдинги.
Шок от гайдаровской терапии прошёл давно, за пару месяцев, не более. Потом адаптировались, работали и жили. В девяносто седьмом в нашей семье были и новый корейский телевизор с видеомагнитофоном, и итальянская автоматическая стиральная машина, и кухонный комбайн, и персональный компьютер, и факс, мне для работы надо было. Список не в хронологическом порядке. Первым, как средство производства был куплен компьютер, но пока один на всех, дети тоже осваивали и играли.
Вот тут я как-то и купил покетбук Марининой. По Питеру много мотался, а формат книжки удобный, в карман куртки входил. Прочитал и зацепило. После один за другим купил все выпущенные покетбуки, а за ними уже и недавно вышедшие книги в твёрдой обложке.
Понравилось и мне, и жене, всё выпущенное достаточно быстро перечитали. Нравился стиль, закрученность сюжета, персонажи, «психологизмы», хотя по поводу последних у Марининой иронически отозвался Парфёнов в одном из фильмов про девяностые. А мне вот «психологизмы» Марины Анатольевны доставили куда больше, чем Фёдора Михайловича, которого ранее тоже доводилось читать. Когда же в конце девяностых появилось сообщение, что по детективам Марининой хотят снимать сериал, высказал мнение, что лучше всего на роль Каменской подошла бы Елена Яковлева. Так мне виделась Настасья Павловна. И угадал. Хотя, говорят, ещё Глаголеву рассматривали.
Потом и фильмы вышли, посмотрели. Тогда мы ещё телевизор смотрели. После Интернетом стали активно пользоваться, книги на бумаге читать реже, хотя в библиотеку были записаны, книжки брали. Из женщин детективщиц ещё Устинову почитали, Донцова не зашла. Я же больше историю, публицистику... Фоменко с Носовским почитал, сперва показалось убедительным, позже узнал, что в основе астрономических вычислений заложена ошибка американца Ньютона, которую тот признал, а вот наши не не удосужились и продолжали упорствовать.
И в Интернете стали читать. Узнал про Хайека, Шумпетера, мои взгляды с их вполне совпали, а вот с давно читанным Марксом и новым для меня Зомбартом отнюдь не сошлись. Я ведь и Катасонова даже почитал с его «православным пониманием экономики». Типа национальной (или конфессиональной) таблицы умножения. ПГМ в чистом виде, но при этом он доктор наук и преподаёт в МГИМО...
А Маринина вместо Каменской стала про других персонажей писать, вот как-то так в начале нулевых мы её читать и перестали. Если только изредка. А тут в Интернете попалась одна из последних книг, выпущенная в 2020 году «Безупречная репутация». И опять про Каменскую, которой уже почти шестьдесят. Действие происходит в девятнадцатом году, ибо постоянно упоминается грядущая смена правительства, а таковая случилась в январе двадцатого года.
Как пишет автор, книга про людей. То есть, детективный сюжет присутствует, и через него раскрываются людские судьбы. И всё вертится не вокруг написанной кем-то книги, как кажется в начале повествования, а вокруг истории семьи, глава которого делает карьеру от обычного судьи в каком-то поволжском Усть-Перепесдюйске до члена Верховного суда.
В голове у этого мужика реальные тараканы по поводу, как бы насчёт него не подумали, что он берёт или вообще имеет какие-то доходы помимо основной зарплаты. Уже после смерти на него вываливают компромат про дворец за бугром и молодую любовницу с ребёнком, это оказывается фейком, организованным младшим сыном, которого он почти собственноручно посадил, то есть, сфабриковал против него уголовное дело. Опять же, чтобы все видели, родного сына посадил. Хотя и не за то, что было на самом деле. А сынок вырос до большого наркобарона и мстит родне.
То есть, мужик на самом деле был честным, тем самым испортив жизнь всем близким. Жена после смерти пошла в разнос, спилась и без разбора стала вступать в половые связи. А мама предупреждала, что он жизнь ей поломает. Так и вышло. Вызывает лишь сомнение, что такой вот абсолютно честный до идиотизма судья смог сделать карьеру в современной России. Есть тут у Марининой элемент фантастики, полагаю она это не хуже меня знает. Система отторгает тех, кто не берёт. А этого почему-то не отторгла, добрался до самого верха.
Ну, в общем, чего книгу пересказывать, её читать надо. А вот одну цитату приведу: «С Интернетом .... не дружил, пользоваться им для получения информации считал ниже своего достоинства. Для чего тогда нужны подручные, если все можешь сам? А авторитет, который все или почти все делает сам, это уже не авторитет, а так, шестерка, шавка подзаборная». Вы про кого подумали? Вообще-то, второстепенный персонаж, мухосранский мафиози...
ИСТОРИЯ ОТ RAZDOLBAEFF`A
