воскресенье, 27 октября 2019 г.

Трамвайный мост и особенности памяти

   Наткнулся в Интернете на такую вот фотографию:

   Снимок дореволюционный.
   Изма́йловский трамва́йный мост — несохранившийся трамвайный мост через реку Фонтанка, располагавшийся в створе Никольского переулка в Санкт-Петербурге. По оценкам современников, это был самый неудачный из всех мостов малых пролетов в городе, сообщает мне по поводу него Википедия.
   Построен был в 1876 году, в 1908 переделан в трамвайный.
В начале войны движение трамваев было прекращено, восстановлено ли после войны не написано. То есть, нет информации, ходили по нему после войны трамваи или нет. Прошу обратить внимание на сей факт. В 1955 году было принято решение мост разобрать, что и сделано к 1958 году.
   Я это к чему? А к тому, что дом в правом углу снимка- это дом №133 по набережной Фонтанки. В нём я провёл первые шесть лет своей жизни с 1954 по 1960 г.г. Окно моей с родителями комнаты на втором этаже выходило в переулок Мясникова (революционный матрос такой), как тогда звался Никольский.
   В коммунальной квартире без ванной проживало не менее пятнадцати человек, но всё же не тридцать восемь, как у Владимира Семёновича: "На тридцать восемь человек всего одна уборная..." (С)
   Вот снимок моста с другого ракурса:

   Здесь мой дом уже слева, а справа номер 131, в котором в те же годы, что и я проживал композитор Василий Павлович Соловьёв-Седой. У него была крутая тачка, можно сказать вообще единственная тачка на много окружающих кварталов, и я оную видел. То есть, такой в памяти сюжет присутствует.   А вот мост через Фонтанку и трамваев под окнами не помню.
   Слева на втором снимке мой дом и Никольский (Мясникова) переулок, а под острым углом с ним сходится Большая Подъяческая. В этом месте то ли в 1959, то ли в 1960 году снимался эпизод фильма "Две жизни", вышедший на советские экраны в 1961 году. Режиссёр Леонид Луков ("Большая жизнь", "Два бойца"...) и много чего ещё, сценарист Алексей Каплер (и "Ленин в октябре", и "Полосатый рейс"...), имевший непродолжительный роман со Светой Аллилуевой, за что ейным папой был отправлен в далёкие места, а выпущен уже Лаврентием Павловичем.
   В главных ролях Николай Рыбников и Вячеслав Тихонов (Штирлиц, ещё не успевший тогда потанцевать на балу с Наташей Ростовой). И много ещё известных, а также в те годы никому не известных актёров, среди вторых, например, Леонид Куравлёв.
   Снимавшийся эпизод относился к попытке не проканавшего тогда большевистского вооружённого переворота 4 июля 1917 года. Шобла революционных матросов вываливает с Фонтанки в Никольский переулок, а по ним из окон остроугольного дома сходящихся Никольского и Б.Подъяческой лупит пулемёт. И убитые матросы дружно падают на брусчатку, которой тогда (чётко помню) был вымощен переулок. Сам ли режиссёр, помощник ли его, при этом орёт на матросов, чтобы они не сразу всей кодлой валились, а по очереди...
   Этот дубль снимался многократно, я же за процессом наблюдал из окна второго этажа по переулку Мясникова. Добавлю, "революционные матросы" сломали во дворе моего дома детские качели и зассали вокруг все подъезды. Запомнилось. Домофонов-то не было...
   Это к вопросу о памяти. Съёмки 1959 или 1960 года помню очень хорошо. Просто у меня в дошкольные годы хронологии по годам в голове не было, это уже с 1961-го чёткая привязка событий по годам.
   А вот трамвайный мост в сознательной памяти отсутствует. Ну, то есть, если его в самом начале 1958 года полностью разобрали, мне три с небольшим было, я ничего не помню. Выступ же в Фонтанку, что на снимке ниже был всегда, есть и сейчас. Над назначением его никогда не задумывался.

   Ещё в памяти сохранилось построенное в 1870 году старое здание Финляндского вокзала, с которого меня в дошкольные годы возили на дачу в Мельничный ручей. Благодаря Википедии, чётко теперь знаю, что последний раз туда меня возили в 1960 году. Ибо новое здание было открыто в июне 1960 года, а я помню, мне до поездки показывали фотографию в газете и говорили, что теперь вокзал уже новый.
   Насчёт последнего года сомневался, поскольку бабушка, которая со мной (и своей дочерью, моей тётушкой) на даче сидела, умерла в ноябре шестидесятого от рака. Выходит таки летом того года она на дачу ещё ездила.
   И, "
повыписывав дикие кренделя" обратно к трамвайному мосту.
    So... Революционных матросов в пятьдесят девятом или шестидесятом помню. Старое здание Финляндского вокзала также. Трамвайный мост не помню.
   Зигмунд наш Фрейд в работе "Я и Оно" писал об амнезии применительно к детской сексуальности. Мол, у детей даже в раннем возрасте таковые имеют место, но в силу социальных установок они из памяти потом вытесняются. Мост же к сексуальности отношения никакого не имеет, однако, я его не помню.
   Но. Где-то в младшем или среднем школьном возрасте приснился сон. Место около родного дома на Фонтанке определялось точно, однако, через реку был проложен мост, и по нему ехал трамвай. Выше я просил обратить внимание, что нигде не написано, было ли после войны возобновлено движение трамваев по мосту.
   Тогда я не придал значения этому сну, мало-ли какая хрень приснится. И. Уже в начале девяностых ездили мы семьёй к отцу в деревню в Орловской, где он, будучи пенсионером, проводил всё лето. Там у него на стене висела изданная в связи с возвращением в те годы исторической памяти карта центральной части дореволюционного Санкт-Петербурга с картинками. На ней было и старое здание Финляндского вокзала, и трамвайный мост через Фонтанку.
   Вот тут-то я и вспомнил тот сон, и спросил отца насчёт моста. Он мне факт существования такового в мои ранние годы подтвердил. О чём забыл уточнить, а теперь уже не у кого, ходили ли по нему 
при моей жизни трамваи.
   Если ходили, сон легкообъясним. А вот если нет... Не идёт ли речь о генетической памяти тогда?
   В тему: "
Танины рассказы. Непознанное"
==
   История от Razdolbaeff`a

понедельник, 21 октября 2019 г.